О книге гродненского поэта ДМИТРИЯ РОДИОНЧИКА

«ДЫМ БЕЗ ОГНЯ», Минск, «Книгозбор», 2010.

«Наш паровоз» замедлил свой бег и даже порой останавливается, чтобы взять новое дыхание и двигаться дальше сквозь рыночную вакханалию, падение нравов. На эту злободневную тему особенно прочувствованно выступают поэты. Одни, особенно молодые, - новаторским стихом, смелыми идеями, другие - традиционно классическими с примесью ностальгической романтики.

Дмитрий Родиончик - молодой поэт. Одно из его стихотворений - «Бронепоезд» как раз об этом - отчаянной попытке спасти мир. По накалу страстей он напоминает Маяковского. Сам Дмитрий даже внешне похож на поэта-трибуна. Стихи Радиончика наступательно непримиримые. Похоже, что лейтмотив его поэзии в стихотворении «Иду на Вы», которым открывается книга «Дым без огня» (Минск. «Книгосбор», 2010). Так князья Древней Руси, идя на татар, честно предупреждали врага. Дмитрий Радиончик идёт в бой за жизнь, за правду, за справедливость. И эта «Жажда гнева» (название стихотворения) так сильна, что «глядишь, уж чаша выпита до дна, а жажда так и не побеждена», то есть нет ей конца, как нет конца единству и борьбе противоположностей. И сам он понимает, что «мы все идём путями заблуждений, и никому не переделать нас», подтверждая мысль Ломоносова, что опыт жизни приходит как итог ошибок.

Можно много говорить о философской основе стихов молодого поэта, но главное в том, что это им прожитая философия. Она особенно проявляется в четверостишиях без названий:

Боль поражений, страсть побед -

Гордыня, ложь и чувств порочность...

Не так уж бел он - белый свет.

Простим эпитету неточность.

Тут и повтор к месту (бел - белый), и концовка едва ли не по-пушкински своевольная. Поэт порой самокритичен до самобичевания. «Коптим мы неба свод напрасно», -пишет он в стихотворении «Напрасно». Этот пессимизм до отчаянья - настроение многих литераторов во все времена. Звучит он и у нашего поэта: А ночью не будет ни сна, ни огня. Вдруг жизнь позабудет в потёмках меня.(стих.«Кончился ливень»).

Но как тяжело с этим жить! И тут лавиной врываются яростные, волевые ритмы и интонации, активный самоотверженный поиск гармонии в хаосе жизни. Всё говорит о скором катаклизме. Застывший сумрак я с души сдираю... «Фарс-мажор».

А далее всё больше ощущаешь, как внутри стиха усиливается сопротивление сложного философского материала. И это явление, кстати, сегодня просматривается у многих поэтов. Дмитрий Радиончик сам себе внушает, что в мире «коленопреклоненном»... «пусть все друзья врагами станут и предают пусть всё кругом», но тут же спохватывается, что очень уж страшная картина получается, и признаётся, что ею паруса наполняет «символ грёз и оптимизма» (поэма «Ветрогон»). Эти перепады от агрессивности к романтичности легко доходят до абсурда:

Пусть труб надраенная медь

Кричит о катастрофе.

А мне бы к завтраку поспеть -

В постель подать ей кофе.

«Продавец молний». Что здесь? Попытка совместить пафос и приземлённость? А кофе-то - кому? Но главное, какова личная позиция автора?

Её порой приходится искать вместе с автором. Это тоже сегодня типичное явление в творчестве литераторов. Нередко, как в случае с Дмитрием Радиончиком, автор имеет довольно широкий круг знаний в литературе, истории, владеет словом, поэтическими художественными средствами, умеет создавать накал страстей. У Дмитрия Радиончика интересны находки в названии стихов: «Сентиментальный марш», «Лунные миражи», «Фарс-мажор»... Немало зримых метафор: «В осеннем сумраке блуждала озябшая седая ночь». Но, к сожалению, ряд стихов так же «размыт», как иллюстрации к ним. В этом смысле художник тонко почувствовал абстрактность мысли произведения. К таким стихам я бы отнесла «Уникум», «Начало», «Формула Д.Н.К.».

А я с верой в будущее поэта Дмитрия Радиончика с удовольствием вновь перечитываю его оптимистические строки:

Пусть предвкушение полёта,

Как солнца светом, озарит

Сердечных линий повороты,

Сеть траекторий и орбит...

(«Крылья сердца»)

Ирина Фоменкова